Медицинский центр
Алена была трудным ребенком. В детском саду, казалось, ждали того момента, когда я ее забирала. В школе учительница, когда не было рисования или нения, говорила: вы ее не приводите, учится она прекрасно, ничего за один день не потеряет, а я от нее отдохну. А отцу все в ней нравилось — это был его характер, его копия. Очень любил играть с ней, гулял, возился. В общем, идеальная семья.
Так, как поступил он со мной,— это, конечно, надо при думать. Мы очень хотели второго ребенка, Юра, помоему, даже больше хотел его, чем я, мечтал о сь!не и больше меня радовался, когда узнал, что ребенок будет. Меня надолго положили в больницу. Он аккуратно ходил, носил передачи, успокаивал: дома все в порядке, ты только не волнуйся, а когда меня выписали, в первый же вечер объявил, что у него любовь. Первая и настоящая, так и сказал! Почему не подождал хотя бы до родов? Так ведь его бы грызло, если бы стал обманывать! Его радость была бы отравлена! А ни обо мне, ИЙо ребенке не подумал. Очень для него характерно.
Теперь я понимаю, что не встреть он эту свою девуни ку, нашел бы другую,— наша семья была обречена. Юра не терпел обыденности, рутины, если шел на работу по одной улице, домой старался вернуться по другой. Ми года два уже шли к концу, только я этого тогда не замечала,— не ссорились, не ругались, но прежний свет померк. И еще: я на него не давила, но, не хвастаясь, скажу: ему со мной было нелегко. Чтобы быть на высоту приходилось все время тянуться. А с этой девушкой можно было лидировать не напрягаясь. Наверное, у нею была своя версия событий, в больницу, куда я вскоре вторично угодила, он прислал мне записку с упреками, что я пытаюсь его «поймать» этой беременностью (Алена нашла эту записку, когда ей было 12 лет). Да разве вез перескажешь...
Советуем прочитать
Нет, все нормально