Медицинский центр
И снова встает вопрос, который все больше и больше не дает мне покоя: почему разговор идет только о женщине? Начиная с того, как мы обозначаем его тему: «проблема матери-одиночки». Два человека дали жизнь ребенку, а говорим только об одном из них — о женщи. Обсуждаем перипетии ее жизни, выбор, который перед нею вырастает, ее действия и переживания... Судим, обвиняя или оправдывая, растаптывая или превознося,— ее. Только ее, одну ее.
Жизнь предстает как поле деятельности, борьбы, соперничества, побед и поражений женщин. Мужчина, отец отсутствует. А если упоминается, то даже не как второстепенное действующее лицо, чьи интересы, намерения, воля, хоть и малозначащи, но все-таки на что-то влияют. Как неодушевленный объект.
«От кого они рожают? От Иисуса Христа? — саркастически вопрошает не знакомая мне читательница.— Или разбивают чужие сложившиеся семьи, вступая в сожительство с чужими мужьями?»
Советуем прочитать
Непривычная история