Медицинский центр
Когда начали гулять, а особенно пересели в открытую коляску, те самые соседки, которые несколько месяцев не считали нужным с ней раскланиваться, стали сбегаться чуть не с другого конца улицы. Разглядывали девочку, гадали, на кого похожа? В поселке вычислили одного парня, на работе — другого. К обоим ходили депутации — стыдить, взывать к благородству, расписывать Верино безвыходное положение. И тоже, я думаю, не столько из сочувствия, сколько из желания посмотреть редкий спектакль: какое у него станет лицо, что он ответит? Оба «отца» потом долго от Веры шарахались...
Единственный раз — очень уж он на этом настаивал — Вера разрешила своему приятелю проводить их с Наташкой, пригласила попить чайку. И в тот же миг в доме, который направо, кончилась соль, а в доме, который налево, экстренно потребовалась вчерашняя газета... Он? Или уже другой?
Попробовали бы вы так пожить!
Это, однако, еще цветочки. Ягодки — впереди. Когдато «оступившимся» девушкам мазали ворота дегтем. А кое-кто и теперь бы не прочь.
«Родить ребенка для себя — это преступление. Всегда презирала таких женщин».
«Понарожали безотцовщину от алкоголиков, наркоманов и лезут везде без очереди. А как же, расступись, народ! А за какие заслуги? За то, что родила без мужа? Да это же позор, пятно несмываемое! О себе: рабочий, женат, имею дочь и презираю матерей-одиночек».
«Вы посмотрите, сколько развелось одиноких матерей, а ведь это потенциальная легальная проституция».
«Раньте таких женщин называли гулящими, а теперь им все блага. Да не жалеть их надо, а презирать...»
«Выдать им желтые паспорта...»
«Оплевать и забросать камнями...»
Советуем прочитать
Непривычная история