Медицинский центр
Как понять это? Как объяснить? В том, что любовь к женщине проходит, что любимая может стать нелюбимой, чужой, даже ненавистной, даже отвратительной, есть жестокий, часто нас не устраивающий, по не зависящий от нас закон жизни. Но ведь дети-то остаются его детьми — всегда и навек, пока живы и даже за пределами жизни. Куда же делась его к ним любовь? Что с нею сталось, во что она превратилась?
Если бы я не знала близко эту пару, могла бы предположить, что просто такой он человек — Алеша: поверхностный, бесчувственный, с холодной лягушкой вместо сердца. Или подумала бы, что просто слишком рано он стал отцом, не успел возмужать, созреть достаточно для глубоких отцовских чувств. Но это не о нем, знаю точно! Алеша, наоборот, был не по возрасту нежен, заботлив, внимателен, терпелив. Помню, как он бегал по Москве, искал им подарки— не первое, Что подвернется, а именно то, что они просили, чтобы доставить им полное удовольствие. Ира всегда очень интересно рассказывала, как по-разному проявляется в нем любовь к мальчишке, первенцу, и к маленькой девочке — именно девочке, а не вообще ребенку. И разве не обида за детей, своеобразная ревность от их имени была причиной первых трений в семье, когда мать потянулась из гнезда к какой-то собственной жизни? И такое косвенное, но на самом деле важнейшее доказательство: дети, оба, любили его едва ля не больше, чем маму. Такая привязанность не может вояникнуть на пустом месте...
«Он эгоист, эгоист!» — твердит Ирина. Но, если вдуматься, это не разрешение, а, наоборот, новый виток загадок. Эгоист тем более должен стремиться к тому, чтобы ничего не лишиться, чтобы все его осталось при нем, чтобы все его интересы нерушимо соблюдались. Почему дети выпали из круга этих кровных интересов — эгоизм этого никак не объясняет.
Советуем прочитать
Третий путь