Медикаменты

— Мы давали ему препараты, которых в таких случаях обычно не назначаем, — говорила мне главная спасительница Таниного отца. — Но и они бы, наверное, не помогли, если бы не дочка это эффектно эвучит — борьба за жизнь, и какая это на самом деле черная, страшная, изнурительная работа! Есть больной не мог. Велели кормить через зонд. Таня посмотрела на приготовления к этой процедуре, когда он и так был весь исколот, истерзан, измучен... «Не надо! Я сама выкормлю его, ложечкой». И ей разрешали, хоть и не понимали, как она может часами стоять согнувшись, с тарелкой манной каши в руке. И на кухню ее пускали стряпать для него, когда она видела, что больничное варево не лезет ему в рот.

За восемь месяцев она вышла на улицу два раза: в самом начале съездила на работу — подать заявление об уходе — и пристроить собаку и второй раз — переодеться: уезжала в зимнем, а уже в разгаре было лето. Когда шофер повернул к дому, сказала: мы куда-то не туда заехали — не узнала родного переулка, пока ее не было, успели снести угловой дом и даже что-то соорудить на его месте.

«Никто из врачей не верил, что папа будет жить, и даже, когда кризис миновал, убеждали меня, что он все равно умирает. Потом стали уговаривать оставить его в больнице». Беспокоились, конечно, о ней —они-то знали, что такое ухаживать дома ва таким больным, а она этого еще не знала. «Ты же видишь, как мы относимся к твоему папе, хроников в больнице не держат, а мы оставляем его у себя, твердо обещаем никуда не переводить, другие могут только мечтать об этом. Пойми, лучше ему уже не будет». И другие аргументы пускали в ход: «Тебя никто не станет осуждать. Вот товарищ Л., товарищ П. — их родители у нас лежали, и все понимали, что по-другому нельзя».

«Может быть, у товарища Л. пять отцов, а у меня один, у него есть дом, и он должен жить дома». Ее упорство бесило. «Запомни, твой отец никогда не встанет, он никогда не будет говорить!» — раздраженно, едва не срываясь на крик, выпалила врач, считавшаяся в общем-то женщиной не агрессивной. В конце концов на выписку согласились — как на эксперимент, который должен был «охладить» Татьяну. И даже срок обозначили: два дня, максимум — неделя.

Опубликовано: , 2010-10-30 20:59:19

Советуем прочитать

Заключение
Слишком рано
Вердикт
Дальше
Здоровье
Тайна любви
Последствия пьянства
Степень воспитания
Убеждения
Каким был мой папа
Уход
Рождение
Пневмония
Вызов докторам
Не всегда правы
Медикаменты
Реанимация
Врачебная ошибка